Дискуссионный круглый стол. Поддерживающая терапия в онкологии: 10 лет в России

9 января, 2020

Поддерживающая терапия подразумевает профилактику и коррекцию нежелательных явлений, возникающих у пациента в ходе противоопухолевого лечения. Современная онкология предлагает методы борьбы со злокачественными заболеваниями на любых стадиях. Но коррекция побочных эффектов остается сложным вопросом. О том, как можно его решить, обсудили за дискуссионным круглым столом МИД «ЕвроМедиа» совместно с Обществом специалистов поддерживающей терапии в онкологии (RASSC) и Фондом поддержки противораковых организаций «Вместе против рака».

Боли, слабость, нутритивная недостаточность, тромбы, инфекции, психоэмоциональное напряжение — это лишь часть проблем, с которыми сталкиваются до 70 % онкологических больных.

Инновационные лекарственные средства — таргетная, иммунная терапия, пришедшие в клиническую практику врачей-онкологов, открыли новые возможности лечения онкологических заболеваний. Однако с их появлением изменился и характер осложнений противоопухолевой терапии.

Поэтому онкологи, химиотерапевты, врачи других специальностей должны уметь справляться с осложнениями проводимого лечения. Это дает возможность довести запланированную схему терапии до конца, увеличить продолжительность жизни больного и улучшить ее качество.

Поддерживающая терапия в онкологии: 10 лет в России

Концепция поддерживающей терапии стала активно развиваться в России с 2009 года. Это важное направление в онкологии, в нашей стране оно совершенствуется благодаря Обществу специалистов поддерживающей терапии в онкологии (RASSC). Возглавляет общество Антон Снеговой, доктор медицинских наук, заведующий отделением амбулаторной химиотерапии (дневной стационар) ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, профессор кафедры онкологии ФДПО ФГБОУ ВО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А. И. Евдокимова» Минздрава России. «Меня давно интересовала проблема коррекции осложнений, переносимость противоопухолевого лечения — химиотерапевтического, лучевого, хирургического. В 2008 году в Риме я впервые посетил международный конгресс по поддерживающей терапии. Я понял, что тема намного шире, чем я себе это представлял на тот момент, — сказал Антон Снеговой. — В то время доктор Сомасундарам Субраманиан был активным лидером по запускам международных проектов. Я поделился с ним планами по развитию поддерживающей терапии в России, а он меня в этом поддержал и познакомил с мировым лидером в данной области — ведущим экспертом Международного общества по поддерживающей терапии MASCC профессором Матти Аапро. В 2009 году Евразийская федерация онкологии провела первый семинар по поддерживающей терапии. А в 2015 году Российское общество клинической онкологии (RUSSCO) совместно с рабочей группой по поддерживающей терапии организовали первый российский симпозиум по данной теме. Это послужило дальнейшему развитию этого направления в нашей стране. Российская система поддерживающей терапии создана на основе принципов, разработанных MASCC».

Спустя восемь лет при поддержке академика РАН Михаила Давыдова была основана Региональная общественная организация «Общество специалистов поддерживающей терапии в онкологии» (RASSC), и в Москве был проведен I Международный симпозиум «Поддерживающая терапия в онкологии. От теории к практике».

Птица с одним крылом не полетит

Насколько российские врачи осознают необходимость поддерживающей терапии для онкологических пациентов, уделяют ли они проблеме качества жизни больных достаточно внимания?

Эдуард Возный, заведующий отделением химиотерапии в ГКБ им. Д. Д. Плетнева № 57 г. Москвы, профессор, д. м.н., уверен, что поддерживающая терапия — это обязанность врача. «Если у пациента есть осложнения, врач обязан его лечить, — говорит он. — Раньше считали, что поддерживающая терапия — это помощь онкологическим пациентам исключительно в тяжелейшем состоянии. Сегодня есть четкая грань. Поддерживающая терапия проводится всем пациентам, которые получают лечение с целью достижения непосредственного противоопухолевого эффекта. Что касается оказания помощи онкологическим больным, когда проведение эффективной противоопухолевой терапии невозможно, то это относится к паллиативной помощи. Российские врачи понимают необходимость поддерживающей терапии, и во многом это заслуга Общества RASSC, которое тратит колоссальные ресурсы на проведение специальных обучающих школ, семинаров и конференций, чтобы повысить осведомленность онкологов и врачей других специальностей в вопросах диагностики, профилактики и лечения различных осложнений противоопухолевого лечения».

Сомасундарам Субраманиан, известный как доктор Сома, — основатель и директор Евразийской федерации онкологии EAFO и руководитель научно-образовательного центра «Евразийская онкологическая программа «ЕАФО», сам трижды переболел раком. Пожалуй, он как никто другой знает, что такое «побочные эффекты», что они возникают почти всегда, и порой само лечение может стать мучением.

«Наряду с лечением основного заболевания поддерживающая терапия уже давно признана неотъемлемой частью лечебного процесса, — поясняет доктор Сома. — Поддерживающая терапия — именно тот компонент помощи пациентам, который позволяет предотвращать и бороться с побочными эффектами и осложнениями лечения и, соответственно, в значительной степени улучшает качество жизни». Он высказал мнение о том, что пока в России поддерживающая терапия в основном лежит на совести врача.

Антон Снеговой в свою очередь подчеркнул: «На сегодняшний день идет обучение врачей-онкологов системе поддерживающей терапии. Они должны ее принять, должны понимать, что необходимо не только провести быструю диагностику, выбрать правильный план лечения основного заболевания, но не менее важно проводить профилактику, мониторинг и коррекцию таких нежелательных явлений, как анемия, гепато-, кардио-, дерматологическая токсичность, синдром анорексии-кахексии, костное метастазирование, тошнота и рвота, фебрильная нейтропения и многое другое. Птица ведь с одним крылом не летает? Одно крыло — это противоопухолевое лечение, а второе крыло — переносимость. Я согласен с мнениями коллег, и скажу, что поддерживающая терапия — это обязанность врача, которая лежит на его совести».

Что касается отличия поддерживающей терапии и паллиативной помощи, то, по словам Антона Снегового, поддерживающая терапия направлена на улучшение качества и продолжительности предстоящей жизни, а паллиативная помощь — на улучшение качества оставшейся жизни.

В Москве вся сила?

Информированность российских онкологов о новых подходах и современных возможностях поддерживающей терапии позволяет улучшить качество медицинской помощи и снизить затраты на лечение осложнений у онкологических пациентов. Инесса Кононенко, старший научный сотрудник отделения амбулаторной химиотерапии (дневной стационар) ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, исполнительный директор RASSC, отметила, что общество разрабатывает и выпускает практические рекомендации по поддерживающей терапии в онкологии, которые ежегодно обновляются. «Совместно с Международной ассоциацией по поддерживающей терапии MASSC, с которой наше общество активно взаимодействует, мы проводим научную и клиническую работу в этом направлении, — сообщила она. — Для российских членов Общества специалистов поддерживающей терапии в онкологии 21 июня этого года состоялось знаменательное событие — заключение соглашения о сотрудничестве RASSC и MASCC. Это дает право всем действующим членам RASSC бесплатно стать членами MASCС, пользоваться материалами конференций по поддерживающей терапии в онкологии, иметь доступ к официальному журналу MASCC Supportive Care in Cancer, расширенный доступ к содержимому веб-сайта и многое другое».

Антон Снеговой отметил, что восприятие системы поддерживающей терапии в регионах не отстает от Москвы. «Онкологи в России понимают, что такое поддерживающая терапия, — уверен он. — И флагманами в этой терапии являются Челябинский областной клинический центр онкологии и ядерной медицины, Республиканский клинический онкологический диспансер в Казани, Ростовский-на-Дону научно-исследовательский онкологический институт». Однако председатель RASSC подчеркнул, что обществу необходима поддержка на законодательном уровне. «Значимость поддерживающей терапии в онкологии очевидна: своевременная коррекция побочных эффектов терапии позволяет нам осуществлять весь план лекарственного лечения и достигать лучших результатов, — сказал Антон Снеговой. — Да, мы добились внесения клинических рекомендаций. Следующий шаг, который необходим в поддерживающей терапии, — создание системы оплаты в условиях ОМС и КСГ. В решении этого вопроса мы планируем вести совместную работу с академиком Иваном Стилиди, руководителем ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, Ассоциацией онкологов России и, конечно, с территориальными фондами».

К участникам круглого стола обратился президент MASCC Раджеш Лалла. Он отметил значимость сотрудничества с российскими коллегами. «На мой взгляд, онкологи во всем мире стараются сделать все, чтобы улучшить результаты лечения у своих пациентов, — подчеркнул он. — И им не нужен закон для этого. Проблема заключается в том, что в прошлом основное внимание уделялось лечению рака, но не вопросам, связанным с качеством жизни пациентов. Сегодня все по-другому. Мне очень приятно, что российские коллеги сотрудничают с нашей ассоциацией MASCC. Я рад, что они проводят серьезную работу по распространению информации о важности поддерживающей терапии при раке в России, их пациентам действительно повезло. Раньше большинство членов MASCC были из Северной Америки и Западной Европы. Сейчас мы подписали соглашения о сотрудничестве с обществами поддерживающей терапии в шести странах: во Франции, Индии, Италии, Японии, Португалии и, конечно же, в России.

Основная часть миссии MASCC заключается в поддержке распространения информации о лучших практиках в паллиативной помощи и поддерживающей терапии среди медицинских работников по всему миру. Для меня было большой радостью подписать соглашение о сотрудничестве с RASSC, ведь Россию можно назвать одним из лидеров в этом направлении. Заключенное соглашение — важный шаг к достижению наших целей. Я убежден, что в будущем нас ждет глобальная сеть международных обществ поддерживающей терапии. Это поможет сделать прорыв в поддержке онкологических больных во всем мире».

Рак — не фатальный диагноз

Еще одна важная составляющая поддерживающей терапии, которую затронули эксперты в ходе проведения круглого стола, — это психологическая помощь. Антон Снеговой отметил, что у пациентов, находящихся в депрессии, хуже общая выживаемость. Снижение тревожности у пациентов, борьба с депрессией у онкологического пациента приводит к улучшению результатов лечения заболевания.

Стратегия применения психологической помощи очень важна: она должна начинаться с момента постановки диагноза и сопровождать пациента и его родственников на всем этапе лечения.

Анна Кан, клинический психолог «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина», отметила, как важно, чтобы человек понимал, что заболевание не есть он. «Нервная система работает не только на эмоции и настроение, но и контролирует все системы организма, — убеждена она. — Мы помогаем человеку осознать, что болезнь управляема, а рак — не фатальный диагноз. В Европе есть такое правило, что диагноз, в том числе онкологический, человеку сообщают три специалиста — врач, медсестра, психолог или психотерапевт. В России такой практики нет. Иногда врач говорит: «Он хорошо воспринял диагноз, он справится». Но есть отсроченная реакция. Есть люди, которые не плачут. Недавно в дверях моего кабинета появился мужчина — солидный, серьезный. Он увидел на столе салфетки и расплакался. Я поинтересовалась: «Почему?» Он ответил, что увидел салфетки и понял, что здесь можно плакать».

Нередко врачи фокусируют все свое внимание на эффективности противоопухолевой терапии, чувствуют ответственность за результат лечения, оставляя без внимания оценку эмоционального состояния больного, его переживаний. Анна Кан читает лекции и для врачей-онкологов, рассказывает о том, как помочь больному и его близким пережить такие сильные эмоции, как страх, боль, гнев. «В скором времени в RASSC будет создано отдельное направление по онкопсихологии, чтобы такие эксперты, как Анна Кан, могли обучать молодых специалистов, делиться с ними и теоретическими знаниям, и практическим опытом», — резюмировал Антон Снеговой.

Катерина Ярова, генеральный директор Фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака», отметила значимость проведения круглого стола и информационной и социальной позиции руководства МИД «ЕвроМедиа» в освещении вопросов поддерживающей терапии в онкологии. «Важно не только, сколько проживет пациент, но и как он будет жить. Об этом должны помнить врачи и знать пациенты. Миссия фонда — объединение усилий общественных организаций, пациентов и их близких, врачей, а также всех неравнодушных к проблеме онкологии, — рассказала Катерина Ярова. — Мы ставим перед собой задачи по информированию общества о современных методах диагностики и лечения онкологических заболеваний, активно помогаем внедрять в практику врачей-онкологов международные стандарты лечения, помогаем онкологам повышать свою квалификацию, для этого проводим образовательные мероприятия».

Участники встречи пришли к выводу, что поддерживающая терапия является такой же приоритетной областью онкологии, как и другие направления, так как повышает эффективность противоопухолевого лечения, обеспечивает его переносимость, а самое главное — может улучшить качество предстоящей жизни.

Вера Сухушина

Источник: «Здравоохранение России» — журнал Международного издательского дома «Евромедиа»